21.07.18 gelios-media.ru — Франческа Борре - итальянская журналистка, которая более 15 лет пишет о военных конфликтах. Ранее она была правозащитницей и имела шанс работать в ООН, но поняла, что должность и журналистскую деятельность совместить не удастся. Франческа - автор книг о войнах в Сирии, Косово и конфликт между Палестиной и Израилем. Мы уже публиковали интервью с Франческой ; тогда она рассказала, кто в текстах о войне главный герой и как писать о конфликтах беспристрастно. А теперь - почему хочет наконец уйти из профессии.

Когда мы договаривались о встрече, вы сказали, что весь день будете учиться. Что именно вы изучаете сейчас?

Я никогда не прекращаю учиться. Журналисты - это вечные ученики. Я очень много читаю: за каждой написанной мною страницей десятки прочитанных. Когда я еду в новую страну работать, всегда знакомлюсь с произведениями известнейших местных писателей, историков или социологов. В процессе написания собственного текста все эти знания пригодятся.

А что вы читали, когда работали в Украине?

Прежде всего надо читать об истории, и не одну книгу. А еще - об истории последних лет. В случае с Украиной это оказалась настоящая проблема. На итальянском языке об этом не было ничего, английском - почти ничего. Например, о Израиль и Палестину есть достаточно информации.

А вот недавно я вернулась из Филиппин. Об этой стране смогла найти только одну книгу в Амазон.

Но чтение и углубление в тему требует очень много времени.

Вот поэтому я всегда работаю.

Но разве журналистика - это не про быструю реакцию на события? Так бывает не всегда?

Зависит от ситуации. Можно работать с новостями, как, например, Аят Басма . Она преимущественно работает над темой Ливана и Сирии. Так за много лет можно стать экспертом.

Но такие журналисты, как я, другие. Я бывала в разных странах, от Филиппин до Туниса. И хотя експертка себя не считаю, но знаю о каждом из этих стран много. Это означает, что учиться я больше, чем другие, но одновременно пишу меньше. Обычно, я не пишу ничего в течение первого месяца пребывания в новой стране.

А сколько времени нужно побыть в стране, чтобы написать хороший материал?

Менее месяца. Иногда это сложно из-за визу. Но я считаю, что лучше - два месяца. Например, в Украине я приезжала несколько раз. Первый раз, когда Донбасс был на страницах всех газет, я провела здесь несколько месяцев. Затем вернулась в год. Журналистов там уже почти не было, хотя война продолжалась.

Как восприняли в Италии материал, который вы тогда написали об Украине?

Для меня самое важное - как материал воспринимают жители стран, о которых я пишу. В Украине его восприняли очень хорошо.

А в Италии я тогда впервые почувствовала, как работает пропаганда России. Среди итальянцев есть пророссийские читатели, особенно среди европейских левых. Для них Россия - это Достоевский.

Тогда же я впервые заметила, что люди, которые комментировали мой материал в стиле «автор - дурак или идиот», дописывали с фейковых аккаунтов.

Как вы вышли на международный уровень в журналистике?

Я жила в Бейруте и работала там советники по правам человека. Мое первое журналистское расследование в то время уже опубликовали в Италии, и оно было достаточно успешно. Главный редактор спросил меня, хочу ли я продолжать писать для его издания. Я согласилась при условии, что писать о Ближнем Востоке, ведь тогда там жила. Rрим того, именно тогда происходила Арабская весна. Так все и началось.

Поэтому вы работали как правозащитница и одновременно занимались журналистикой?

Первые две книги я написала как правозащитница. Потом меня отобрали на должность в ООН. Но пришлось выбирать, потому что невозможно работать в такой большой организации и писать. В ООН я не пошла, зато несколько месяцев еще работала в Amnesty International. А потом уже стала фрилансером.

Не жалеете ли вы об этом?

Конечно, жалею! Быть фрилансеркою очень трудно. Молодые журналисты и студенты стремятся меня подражать, но правда в том, что работать фрилансеркою на войне почти невозможно. Только если прекрасно владеть английским и каким образом получить место в команде какого-то ведущего англоязычного медиа. Но если вы такие, как я, то вряд работать в редакции. А после пяти лет фрилансерства чувствуешь себя не просто истощены, а фрустрированные. Кроме того, за репортаж в итальянских СМИ платят 100 евро. За эти деньги даже не купишь авиабилеты.

За что вы тогда живете?

За что угодно, только не за то, что публикую в медиа. Преимущественно за гонорары от изданных книг. Иногда трачу деньги на дорогу, проживание, страховка, ищу историю, в конце концов пишу ее, а издатель может отказать только потому, что сейчас эта тема не актуальна. Но чтобы все-таки не потерять историю, я публикую ее на своей странице в фейсбуке, и ее читают бесплатно.

Почему вы продолжаете делать это?

Хороший вопрос. Я не знаю, как долго еще этим заниматься. Думаю, недолго. Это уже шестой год, я живу в таком темпе. Хочется вернуться к нормальной жизни. С другой стороны, не хочу казаться, потому что многие начинающие разочаруются не только во мне, но и в журналистике.

А пытались ли вы получить место в редакции?

Да, но никто не берет меня на работу. И дело не в итальянских СМИ, - такая ситуация в фрилансеров из большинства стран. Главная проблема фрилансеров в том, что они пытаются выдать себя за успешных и хорошо оплачиваемых журналистов , но фактически скрывают правду. Никто не хочет быть лузером. Когда я опубликовала свой известный текст в Columbia Review, вcи писали мне, что я разрушил репутацию фрилансеров. Мол, теперь о них думать как о второсортных журналистов. Но мы такие и есть. Только пытаемся это друг от друга скрывать. Но скрывая, ничего не изменим.

Но если вы считаете себя второсортной журналисткой, кто тогда премия?

BBC, The Guardian, The New York Times - это совершенно другая планета. Раньше я думала, что постепенно мне удастся завоевать свою аудиторию. Но я ошибалась.

В одном из своих интервью вы сказали, что текст должен переносить читателя на место событий. Почему?

Этого эффекта удается достичь, когда пишешь действительно очень хорошо. Однажды я возвращалась в Италию из Ирака через Бухарест. Со мной в автобусе было много женщин, которые работали в Италии как уборщицы или сиделки за пожилыми людьми. Это были женщины не только из Румынии, но и из Молдовы и Украины. Я думаю, что это очень сложная работа, а эти женщины - героини. Но итальянцы вряд осознают это.

Поэтому я написала историю о женщине, которая сидела со мной рядом. Опубликовала текст у себя на странице в фейсбуке, и он имел резонанс. Как итальянец может утверждать, что жизнь в Румынии его не касается?

Так же и с Украиной. Можно подумать, что итальянцам наплевать на украинском. Но это неправда. Потому что Украина - это Европа. Все, что происходит в Украине, влияет на Европу. Даже если человек никогда не был в Киеве и не знакома с одним украинском.

Преимущественно вы пишете репортажи, это субъективный жанр. Почему ваше видение должно быть важной для других?

Я не думаю, что это только мое видение. Все журналисты каким-то образом влияют на ситуацию. Иногда они истощены и думают, что никак не меняют мир. Но это неправда. Возможно, остановить войну нам не под силу, но мы влияем на то, что происходит в мире. Мы создаем и моделируем нарратив.

Вспомним, как несколько лет назад многие иностранные журналисты вдруг приехали в Украину. Мало кто из них вообще знал, что это за страна. И сейчас я могу сказать, что мы все не правы в том, как освещали события: для нас это выглядело как война между Западом и Востоком Украины, проевропейскими и пророссийскими украинском, которые ненавидели друг друга. Возможно, это отчасти правда, но вряд ли они действительно ненавидят друг друга.

Некоторые из журналистов говорили, что Украина - это новая Босния, но украинская ситуация не имеет ничего общего с боснийской. Украинцы не убивали друг друга. Кроме того, журналисты вовсе не освещали важную в украинском контексте ситуацию с олигархами. Это было слишком сложно для понимания и требовало больше времени и работы. Зато что делали журналисты? Они ехали на Донбасс, а там на передовую, и - материал готов. На самом деле, они оказали большое влияние на ход событий. Ибо главная цель Путина, на мой взгляд, - приводить в ситуацию на Востоке, а затем заморозить ее в таком беспорядке, - достигнута. И теперь Украина тратит огромные средства, время и ресурсы на этот конфликт, вместо того, чтобы спокойно заниматься самой страной - ее экономикой, реформами и тому подобное.

В одном из своих интервью вы сказали, что мир способны изменить только активисты, какое же тогда задача журналистов?

Мы моделируем нарратив. Это основа для деятельности активистов. Я считаю, что наша работа предшествует их. Например, мало людей знают, что происходит в Африке. Журналисты туда редко ездят, потому что это дорого. О африканские войны не пишут СМИ. Но как их остановить, если о них даже не знать?

Журналисты должны работать в команде, и наша главная профессиональная задача мы сможем выполнить только работая вместе. Один в поле - не журналист.

Админ спрашивает: эта страница Почему на войне не удастся быть фрилансером дала ответ на ваш вопрос? Дата 21.07.18
Да, спасибо Нет, не то! Дополнить
Продолжение на этих трёх страницах, откроются в новой вкладке: